Р. Амакер. Тайцзицюань как выражение даосского мышления       .: Боевые искусства     :.

Из статьи Р.Амакера

Я не считаю себя настоящим даосом и даже не уверен, встречал ли я такого когда-нибудь. По-моему всякий, стремящийся стать даосом, пребывает в заблуждении, поскольку на самом деле хотеть этого нельзя. Желание следовать так называемому потоку мудрости скорее вытекает из желания управлять Вселенной или хотя бы контролировать свою жизнь. И если из этого можно извлечь какой-то урок, то он состоит в невозможности такого контроля.

Полагаю, что тайцзи-цюань представляет собой чистую форму выражения даосской реальности, поскольку это боевое искусство не основано на силе. Жизнь научила меня тому, что наши ограничения отражают наши желания. И если вы хотите контролировать других людей, то они будут контролировать вас, а желая стать мудрым вы оказываетесь под отупляющим влиянием того, что считаете истинным. Думаю, это происходит с каждым, кто становится чем-то вроде даоса. Я сам никогда не хотел им стать, но однажды обнаружил, что вроде бы подпадаю под его описание, поскольку осознаю невозможность контролирования событий.

Я полностью согласен с теми, кто говорит, что популярность губит тайцзи-цюань. Люди изучают что-то исключительно с целью применить это как силу. И когда такая вещь как тайцзи-цюань становится популярной, она сразу же попадает в сферу человеческого желания приобрести силу. Одна из проблем этого боевого искусства связана с тем, что оно возникло на основании огромного количества разнообразных практик. Все они послужили средствами его развития, но ни одна не была основополагающей. Надо освоить множество техник, чтобы овладеть тайцзи-цюань. Почти каждая из этих техник настолько мощна сама по себе, что может стать основанием отдельного боевого искусства, эффективность которого может кого-то убедить, что именно это и есть правильный путь.

В руководствах по тайцзи-цюань есть много указаний относительно циркуляции ци, укоренения и т.д. И все они могут пониматься ошибочно, если рассматриваются как основополагающие принципы тайцзи-цюань. На самом деле это искусство основано на одном единственном простом принципе, а все остальное – лишь пути к его пониманию. К сожалению, раскол между различными школами тайцзи-цюань происходит очень легко. Они разделяются на группы, каждая из которых предпочитает одно из практических указаний. Тайцзицюань превращается в подобие религии, и представители каждой из групп утверждают, что один из аспектов этой религии важнее прочих. Они приходят к выводу, что все остальные группы не имеют божьего благословения, поскольку не относятся к избранному аспекту с должным фанатизмом. Фактически споры относительно тайцзи-цюань по большей части касаются превосходства тех или иных аспектов, которые на деле всегда сбалансированы друг с другом. Но вместо проявления интерса к этому равновесию, спорящие увлечены его составляющими.

Подлинная практика тайцзи-цюань при использовании ее в реальной борьбе представляет собой своего рода издевку над противником. Представьте себе, что двое борятся, и если один из них проиграет, то это означает, что он уступает своему противнику по силе. И проигравший, конечно, хотел бы обладать такой же силой, как победитель, и брать с него пример. В большинстве боевых искусств так и происходит, но не в тайцзи-цюань. Здесь вы координируете свои действия с действиями противника таким образом, что его слабое место выставляется напоказ. Людям не нравится быть побежденными не силой противника, а собственной слабостью, им кажется, что над ними издеваются. Широко известным стал матч между борцом тайцзи-цюань и прославленным представителем другого боевого искусства. Этот знаменитый борец был сбит с ног двадцать семь раз подряд и всякий раз заявлял, что всего лишь поскользнулся. В состоянии крайнего раздражения он согласился прекратить матч, лишь когда зрители начали над ним смеяться. Именно таков опыт всякого, кто имеет дело с тайцзи-цюань. Это совсем не тот опыт, к которому стремятся новички, находящиеся под влиянием всяких историй о силе. Например, все практики цигун считаются поиском силы. Но когда уже достаточно долго занимаешься тайцзи-цюань, то приходишь к странному ощущению отсутствия силы, и становится непонятным, почему окружающие воспринимают вас как сильного человека.

Сейчас я делаю практики, которые в юности считал частью строгой дисциплины. Иногда наблюдающие за мной испытывают восхищение. Но это не имеет ничего общего с тем, что ощущаю я, поскольку для меня эти практики стали чем-то необходимым для выживания. Не уверен, является ли это выражением умственного здоровья, но этот факт заставляет меня относиться к жизни с юмором. Например, когда я был моложе, я изо всех сил старался медитировать и обнаружил, что это очень трудно, поскольку лишь в рамках очень строгой дисциплины я мог встать рано утром для медитации. Тогда для меня это было признаком проявления большой силы. Теперь же проснувшись утром и обнаружив в себе какие-то проблемы, болевые ощущения, я просто вынужден сесть в позу для медитации, концентрируясь на себе до тех пор, пока все это не пройдет. И это не имеет ничего общего с дисциплиной. Я также обнаружил, что после длительных занятий цигун я стал очень мало спать. Но это происходит, в частности, благодаря тому, что я сплю большую часть того времени, когда окружающие уверены, что я бодрствую. Сейчас я пришел к пониманию того, что основная цель медитации – стирание границ между сном и бодрствованием.

Состоянию человека во время медитации было посвящено специальное научное исследование. В ходе эксперимента к медитирующим были подсоединены различные измерительные приборы. В результате ученые пришли к выводу, что состояние медитации – это фальшивка, поскольку единственное различие между спящими и медитирующими состоит в том, что медитирующие бодрствуют. Ученые предполагали обнаружить какое-то великое мистическое различие в их состоянии, но нашли лишь странное соотношение между спящими и бодрствующими. Это крайне удивило меня, поскольку еще много лет назад мой учитель говорил, что единственной целью моего обучения было заставить те внутренние процессы в нервной системе и в теле вообще, протекающие в организме во время сна, происходить в пробужденном состоянии. Вот почему все эти достижения стали для меня выглядеть как шутка.

Практика тайцзи-цюань привела меня к весьма специфическому взгляду на жизнь. Я никогда не намеревался заняться философскими исследованиями, но постепенно пришел к выводу, что человеческое существо состоит из многих уровней от очень тонких до вполне реальных. И эти уровни взаимно влияют друг на друга в обоих направлениях. Например, реализация чего-то на тонком плане оказывает очень сильное влияние на тело. Самый лучший способ достигнуть такой реализации – это заставить тело следовать принципу. Тогда вы получаете возможность следовать самым тонким аспектам. Большинство людей занимающихся тайцзи-цюань не понимают, что во время этих занятий они превращают свое тело в такой инструмент, когда более тонкие планы человеческого существа вступают во взаимодействие и начинают следовать тому же принципу. В данном случае психологические аспекты проявляются вследствие физических действий. Например, если кто-то тренируется с целью стать очень “жестким” и выработать в себе способность сопротивления силе, его разум тоже становится твердым и всему сопротивляющимся. В сущности тайцзи-цюань есть тренировка физического равновесия, но в результате состояние такого же равновесия приобретает разум. Один учитель сказал мне как-то, что его мечта – учить людей философии и на основани этого заставить их автоматически понять сущность тайцзи-цюань. В ответ я засмеялся и сказал, что это в точности противоположно моей мечте – преподавать тайцзи-цюань так, чтобы на основании этого ученики создавали свою собственную философию.

Фактически даже практика цигун в соотношении с тайцзи-цюань трактуется неверно. Многие после недолгого изучения тайцзи-цюань задают вопрос, когда же они наконец начнут изучать что-то стоящее, а именно, цигун. В тайцзи-цюань изучение чего-то сложного строится на основании освоения его простых составляющих, одной из которых является цигун. Подобно многим практикам йоги цигун не претендует на то, чтобы стать образом жизни. Мечта йога состоит не в том, чтобы делать упражнения по семь часов каждое утро, но в интеграции этих практик в более тонкие энергии с тем, чтобы в дальнейшем для достижения того же результата прилагать гораздо меньше усилий. Обычно я объясняю это своим ученикам следующим образом: упражнение не приносит пользы телу, оно не дает ему ничего, кроме усталости. Но сознание очень полезно для тела, а упражнения содействуют развитию сознания. Таким образом, самым замечательным и эффективным упражнением будет то, которое в наибольшей мере способствует развитию сознания при минимальном количестве усилий. Для достижения этого нам следует рассредоточить наше внимание на составляющит частях так, чтобы сложился некий образ, заключающий в себе простую идею.

Например, практики цигун начинаются обычно самым простым способом, состоящим в следовании точкам, составляющим некую картину. Вы сначала просто концентрируетесь на различных точка тела, и затем соединяете эти точки вместе. Но что это была бы за кошмарная жизнь, если бы всю ее пришлось провести в непрерывных размышлениях о различных точках своего тела. В сущности, этот процесс состоит в том, что когда все эти точки нако-нец связаны друг с другом, приходит осознание тела. В тайцзи-цюань это достигается через движение. Вначале осознается взаимосвязь очень про-стых движений. Затем эти простые движения соединяются в то, что называ-ется формами, которые также соединяются между собой. И то, что получи-лось в результате этого, входит в состав чего-то еще более сложного. Тогда вместо заинтересованности только в своем я и своей силе у человека поя-вляется искренний интерес к другим. Таким образом борьба уподобляется любви. Каждый знает, что когда вы влюблены, вы все время думаете не о себе, а о другом человеке, и при этом ощущаете такой небывалый прилив энергии, который можно назвать божьим даром. Если вы способны достичь такого же уровня энергии сражаясь с противником, то вы достигаете высо-чайшего уровня в борьбе. В такой борьбе уже нет ненависти к противнику, но вы в сущности любите его за то, что он становится для вас источником этой энергии. Здесь уже невозможно думать о ком-то как о враге.